09.07.2019

Прослушивания финального III тура конкурса им. Г.Отса завершены.

15 финалистов выступили в зале Академической капеллы в сопровождении симфонического оркестра под управлением Петра Максимова.

Решения жюри по финалистам удивили не меньше, чем по полуфиналистам, когда за бортом остались сильные игроки, которые могли бы составить серьезную конкуренцию тем, кто дошел в результате до финала. Речь исключительно о женских номинациях. Невозможно смириться с крайне несправедливым удалением с дистанции 33-летней сопрано из Киева Елены Бражник, ученицы прославленной Евгении Мирошниченко, очень ярко исполнившей программу первого тура, а теперь и с потерей 22-летней меццо-сопрано Дарьи Сушковой, обладательницы настоящего плотного голоса. Ужасно жаль и не пропущенной в финал 26-летней Анастасии Павленко, чистейше и очень выразительно исполнившей своим грациозным, округлым и полетным сопрано программу первых двух туров. Но конкурс есть конкурс – лотерея. Хотя любому конкурсу честь делает процент объективности, который чем выше, тем конкурс солидней и престижней. С мужским вокалом ситуация получилась объективная и в целом не слишком веселая по стране. И с этим нужно срочно что-то делать, потому что вдруг стали исчезать не только крупные, но и голоса даже с более скромными возможностями, как если бы россияне мужского пола вдруг как-то резко утратили бойцовские певческие качества, либо разуверились в необходимости тратить свои нервы на конкурсах, «где все равно всё схвачено, за всё заплачено». То есть жюри, конечно, сделало все возможное, чтобы найти для финала и басов, и баритонов, и теноров, причем в большинстве оказались юноши, которым едва перевалило за 20, благодаря чему конкурс стал уже каким-то юниорским, а не взрослым. Нельзя отказать этим ребятам в отличном потенциале, но так хотелось бы послушать на конкурсе голоса уже зрелые, мастеровитые, а не только потенциальных обладателей приза «Надежда».

Конкурсантам предстояло исполнить в финале две арии,  разделенных на два отделения. Стресс испытали все, учитывая сверхплотный график проведения всего конкурса. Репетиций для концерта было ничтожно мало, и надо отдать должное дирижеру Петру Максимову, который сделал все возможное для того, чтобы оркестр не просто «как-то звучал», а по мере сил звучал вполне музыкально. Тенор Сергей Кузьмин – тенор богатого лирического дарования, которому чужды резкие движения, предпочтительны мягкие и обстоятельные. Однако, если в арии Рудольфа Che gelida manina из «Богемы» Пуччини эта лирика не противоречила любовному, романсному настроению героя, трепетно обращающемуся к скромнице Мими, то в знаменитом хите – песенке Герцога из финала «Риголетто» Верди этой уютной сладости было не только недостаточно, но она противоречила образу неутомимого, безнаказанного, нахального донжуана вердиевского образца. Меццо-сопрано Вере Кравчук пришлось нелегко и в третьей арии Далилы из «Самсона и Далилы» Сен-Санса, и особенно в арии принцессы Буйонской из «Адрианы Лекуврёр» Чилеа. Ровности голосоведения недостаточно для того, чтобы исполнять эти арии не как на отчётно-выборном собрании или как на экзамене в консерватории, а как полноценные оперные портреты двух ярчайших героинь. Не хватало ни объема голоса, ни страсти, ни эмоциональности, чтобы поставить конкурсный зачёт. Литовское меццо-сопрано Эгле Шидлаускайте выгодней отличилось от Веры объемом и краской голоса, но по части эмоциональной подвижности тоже не слишком преуспело. Отчаяннейшая ария раскаивающейся интриганки Эболи O don fatale из «Дон Карлоса» Верди, где героиня мечется словно раненая тигрица, которой предстоит изгнание и вечная разлука с любимым, прозвучала если и мимо образа, но по крайней мере женственно. В травестийной же арии Секста Parto parto из «Милосердия Тита» Моцарта певица будто бы совсем забыла, что поет все же так называемую брючную партию, а не Хабанеру из «Кармен». Этой меццо-сопрано очень не хватало цельности фразировок, полетности звука, масштабности видения. 22-летняя сопрано Елизавета Румянцева чересчур академично, артистически несвободно, к тому же устало и безрадостно исполнила и арию Джильды Caro nome из «Риголетто» Верди, и даже вальс Мюзетты из «Богемы» Верди. 23-летний сибиряк Гурий Гурьев, пожалуй, самый артистичный из мужского лагеря финалистов удачно и эффектно показался в  выходной каватине Фигаро из «Севильского цирюльника» Россини, а в резко контрастной арии Князя Игоря «Ни сна, ни отдыха» из одноименной оперы Бородина при всей яркости подачи немного не справился с несколькими нотами в верхнем регистре. 21-летний узбекский баритон Акылбек Пиязов очень культурно, по-своему аристократично исполнил обе финальных арии – выход Фигаро из «Севильского цирюльника» и сцену смерти Родриго из «Дон Карлоса» Верди, поселив надежду на то, что вырастет в большого артиста, в настоящего, благородного оперного баритона-красавца. Битва меццо-сопрано развернулась между Дарьей Росицкой и Цветаной Омельчук, которые представляли в финале одинаковую программу. Обе были артистически и музыкально интересны и невероятно привлекательны. Но в арии Секста Parto, parto из уже упомянутого «Милосердия Тита» более интонационно и образно убедительной показалась Дарья Росицкая, а в арии Изабеллы Cruda sorte из «Итальянки в Алжире» Россини Цветана одержала верх своим чувственным белькантовым вокалом. Сопрано Валентина Феденева явила зрелые интерпретации и в рассказе Мими из «Богемы» Пуччини, и в арии Маргариты «с драгоценностями» из «Фауста» Гуно. 22-летний баритон Николай Землянских из Волгограда, а сегодня – студент Санкт-Петербургской консерватории радовал хорошей постановкой голоса, ровностью регистров и стилистической точностью в сцене смерти Родриго и речитативе и арии графа Альмавивы из «Свадьбы Фигаро» Моцарта. Хорошо знакомый по двум предыдущим конкурсам им. Г.Отса Сергей Кайдалов показал свой неспешный, но планомерный рост в направлении обогащения голоса интонационной палитрой, гибкостью фразировок. Более выразительной и осмысленной получилась у него не ария Елецкого из «Пиковой дамы» Чайковского, в которой было многовато совсем не нужной суеты, а речитатив и ария графа ди Луна из «Трубадура» Верди. 32-летний бас Иван Щербатых прозвучал в финале конкурса ярче, чем на двух предыдущих турах, почувствовав уверенность и выросшее доверие, однако ни в арии Фиеско из «Симона Бокканегры» Верди, ни особенно в арии со списком Лепорелло не блеснул ни артистизмом, ни свободой мысли и чувства, ни басовыми низами. Выступавший вслед за ним, согласно конкурсной нумерации, 24-летний бас Алексей Кулагин если и не сразил внятным портретированием, то по крайней мере, заполнил своим голосом пространство зала Капеллы, исполняя арию Банко из «Макбета» Верди и арию Фигаро  Non piu andrai из «Свадьбы Фигаро» Моцарта. Сопрано Юлия Катинская показала самые цельные, мастерски осмысленные интерпретации и вальса Джульетты из «Ромео и Джульетты» Гуно, и арии Виолетты E strano из «Травиаты» Верди, представ абсолютно готовой для больших оперных сцен певицей-актрисой. Самое противоречивое впечатление оставила своим выступлением сопрано Неля Гафиатуллина в арии Луизы из одноименной оперы Шарпантье и особенно в арии Эльвиры из «Эрнани» Верди. С одной стороны – большой голос, с другой – его абсолютная негибкость, неспособность к тонким градациям и, как следствие, – неокультуренность. Ее выдвижением в финал жюри, судя по всему, решило поддаться небольшой прихоти и показать, что имеет право на собственный каприз. Еще немного – и мы узнаем имена лауреатов III фестиваля-конкурса им. Г.Отса.

Владимир Дудин