07.07.2019

Второй тур прослушивания на международном фестивале-конкурсе им. Г.Отса завершен

Во втором туре конкурса им. Г.Отса участников оказалось чуть больше, чем предполагалось.....

Во втором туре конкурса им. Г.Отса участников оказалось чуть больше, чем предполагалось – 46, 19 из них – юноши. Жюри проявило лояльность, допустив к участию в полуфинале много тех кому в самом начале после 20-ти, желая продемонстрировать, что именно для молодых, начинающих певцов важно быть замеченными, чтобы понять, что их выбор в эту сторону – красивую, соблазнительную, но полную невидимых миру слез, сделан все же правильно. Немного жаль, что в силу соображений технического порядка – особенностей балльного голосования в финал не попали несколько очень достойных кандидатов.

Второй тур конкурса открылся романсом Водемона «Нет! Чары ласк красы мятежной» из «Иоланты» Чайковского в исполнении Сергея Кузьмина. Романс, напоенный экстатическими эмоциями от встречи с незнакомкой, намекнул о том, как важно узреть истину в подчас очень субъективном искусстве оперного пения. Сергей, исполняющий партию Водемона в Михайловском театре, показал культуру пения, внимание к слову, подчиняющему себе мелодическую линию. Меццо-сопрано Вере Кравчук накануне было предложено спеть всего лишь Voi che sapete Керубино из «Свадьбы Фигаро» Моцарта – не совсем, конечно, полуфинальный номер, однако жюри стало интересно узнать, как у певицы выглядят взаимоотношения со стилем Моцарта, с мелкой техникой. Лирическому тенору Петру Мелентьеву досталась ария графа Альмавивы Cessa di piu resistere из «Севильского цирюльника» Россини, которую чаще всего купируют в силу больших технических трудностей. Ария бесконечно прекрасна, к тому же ее быстрая часть построена на хорошо знакомом рондо Анджелины из «Золушки», а потому всегда интересно слушать теноров, состязающихся в изяществе с колоратурными меццо. Петр не стеснялся верхнего регистра, для которого имел немалый запас прочности, был там безгранично отважен, всецело подтверждая свое теноровое амплуа, а вот в выписанных группетто хотелось бы большей ясности и четкости, как в 32-х фуэте у балерин хочется строгого соответствия с ритмом оркестрового сопровождения. Меццо-сопрано Дарья Сушкова подготовила арию Далилы “Amour!” из «Самсона и Далилы» Сен-Санса. Для 22 лет плотность ее очень красивого голоса, ровность всех регистров в сочетании с хорошей техникой позволили ей справиться с вызовами, которые бросает партия этой героини, однако чувствовалась, что партия эта певице пока еще на вырост. Жюри так обрадовалось небывалому урожаю меццо-сопрано, что почти всех пропустили в полуфинал. Елена Горло исполнила Сегидилью Кармен из одноименной оперы Бизе очень обаятельно, чутко к слову, эмоциональным нюансам, но ближе к камерности, что, впрочем, нередко приветствуется в современной оперной индустрии. Монгольскому тенору Эрдэне-Очир Дашнорову сделали исключение и после арии кавалера де Грие Porquoi me reveiller из «Манон» Массне попросили исполнить еще и романс Радамеса из «Аиды» Верди, чтобы окончательно протестировать певца на состоятельность лирико-драматического тенора. Было отчетливо слышно, что певцу стоит быть повнимательней к силовым приемам звукоизвлечения, чтобы сохранить свежесть тембра. Литовская меццо-сопрано Эгле Шидлауйскате, продемонстрировала свою сценическую и музыкантскую уверенность, благо за ее плечами – конкурс оперных певцов ВВС в Кардиффе. Сопрано Лаура Меенен удивила своим загадочным тембром, производящим впечатление мерцания, переливов нежными красками. В первом туре ей не дали допеть арию Медоры из «Корсара» Верди, во втором – дослушали от начала до конца арию Агаты Und ob die Wolke из «Вольного стрелка» Вебера. Певица словно играла со слушателем вуалью, не давая ему оценить истинный объем своего очень интересного лирического сопрано, кокетливо балансируя на грани камерности и полноценного большого оперного звука под дымкой чувственного вибрато. Сопрано Елизавета Румянцева, студентка Т.Д.Новиченко академично строго исполнила арию Лючии Regnava nel silenzio из «Лючии ди Ламмермур» Доницетти, показав и красоту тембра, и техничность, и музыкальность. Баритона Гурия Гурьева попросили спеть две арии – Hai gia vinta la causa Альмавивы из «Свадьбы Фигаро» Моцарта и Кредо Яго из «Отелло» Верди, в которых он сумел блеснуть артистизмом, выстроив драматургию интонаций в особенности в гениальном шекспировском монологе Яго, остро и по-своему точно проинтонировав слово nulla – «ничто». Сопрано Анна Сергеева артистично, насыщенно жестикуляционно проживала историю своей героини в арии Маргариты из «Фауста» Гуно. Молодой узбекский баритон Акылбек Пиязов очень уверенно, превосходно для своего возраста исполнил арию Онегина «Когда бы жизнь» из «Евгения Онегина» Чайковского и по требованию жюри – арию с шампанским из «Дон Жуана» Моцарта. Сопрано Инну Деменкову попросили спеть две арии. Темные краски ее крепкого лирического сопрано в финальной арии Марфы из «Царской невесты» Римского-Корсакова чересчур драматизировали образ, уводя куда-то в плоскость Любаши. Возможно, поэтому возникла необходимость услышать ее голос в арии Лиу из «Турандот» Пуччини, где и в самом деле голос обрел иную свободу, прозвучав намного более убедительно. Сопрано Вероника Пытьева, которая как будто не должна была оказаться в полуфинале, вызвала полнейшее недоумение в каватине Нормы, исполненной очень незрело и небрежно.  Бас Владислав Попов смело взялся за первый монолог Бориса «Скорбит душа». Китайское сопрано Сяолей Чжао из Харбина очень органично смотрелась и слушалась в последней арии Лиу из «Турандот» Пуччини. Тенор Константин Захаров попал в полуфинал за компанию с множеством остальных теноров, которых жюри на радостях решило пропустить фактически оптом. В каватине Ромео L’amour из «Ромео и Джульетты» Гуно ему очень не хватило глубины образа. Дарью Росицкую после развернутой арии Арзаче из «Семирамиды» Россини хотелось послушать в чем-нибудь еще. В Сцене гадания из «Кармен» Бизе она, безусловно, вспомнила спектакль в «Зазеркалье», где она исполняет титульную партию. Ее скрупулезное отношение к слову, к его эмоциональной наполненности, к крайне важному контакту с залом не могло не отозваться в единодушных аплодисментах. Молодого баса Георгия Сологуба, прерванного в арии Лепорелло со списком из «Дон Жуана» Моцарта, жюри решило проверить в предсмертной арии Сусанина из «Жизни за царя» Глинки, где и убедилось в том, что этому голосу еще предстоит дозревать, подкрепляться правильной вокальной техникой, учиться ровно и глубоко дышать, округлять звуки, обогащать интонацию. Сопрано Алене Шевчук было трудновато справиться с очень сложной арией Франчески из оперы «Франческа да Римини» Рахманинова. Голос как будто не слушался певицу, то и дело упрямо теряя фокус. Сопрано Диана Казанлиева заявила арию Елизаветы Tu che le vanita из «Дон Карлоса» Верди, после которой жюри попросило ее исполнить и арию Лизы «Уж полночь близится» из «Пиковой дамы» Чайковского. Если с Елизаветой сложностей не возникло, лишь показалось, что силовая манера певицы может привести к стиранию тембра, то в Лизе полуфиналистка даже не смогла зацепить одну из верхушек, правда, хотя быстро нашлась и победно допела до конца. Меццо-сопрано из Беларуси Екатерина Михновец на сей раз предстала в облике знойной Кончаковны из «Князя Игоря» Бородина. Балансировка в зоне приглушенной динамики не позволяла расслышать голос в полном объеме, но три фактически контральтовых предпоследних ноты перед тоникой в финале сильно впечатлили. Сопрано Елена Миляева свежо, с блеском, с куражом, артистично исполнила арию Джульетты «с ядом» (как объявляли ее участницы конкурса) из «Ромео и Джульетты» Гуно. Певица невероятно заражала своим обаянием и влюбленностью в образ, в его историю. Валентина Феденёва не без драматизма, даже не без чуточки едва заметного трагизма представила свою Графиню в арии Dove sono из «Свадьбы Фигаро» Моцарта. 21-летний баритон из Сыктывкара, который запомнился на прошлом конкурсе, элегантно и аккуратно спел романс доктора Малатесты из «Дон Паскуале» Доницетти. Бас Геворг Григорян не упустил возможности бравировать басовым шармом в арии Кончака из «Князя Игоря» Бородина. Редкой отрадой на конкурсе стала ария Аиды «Ritorna vincitor» в исполнении сопрано Татьяны Ерёминой, запомнившейся по первому туру в арии Одабеллы из «Аттилы» Верди как одна из ярких, музыкальных певиц-актрис, способных держать внимание зала. Сопрано Анна Князева исполнила арию Манон Adieu, notre petite table из одноименной оперы Массне и прозвучала намного выигрышней первого тура. 22-летний баритон Николай Землянских показал превосходный потенциал настоящего лирического баритона в романсе Малатесты из «Дон Паскуале» Доницетти. Меццо-сопрано Элина Рихтер не без некоторых усилий преодолела первую арию Далилы из «Самсона и Далилы» Сен-Санса. Утарида Мирзамова дала своеобразный мастер-класс по штриху портаменто и агогике в веристском стиле, исполнив арию Магды из «Ласточки» Пуччини. Сергей Кайдалов как постоянный участник конкурса Отса исполнил два номера – сцену смерти Родриго из «Дон Карлоса» Верди и балладу Томского из «Пиковой дамы» Чайковского. Цветана Омельчук стала яркой вспышкой в рондо Анджелины из «Золушки» Россини, показав свое азартное увлечение виртуозной колоратурной техникой. Бас Иван Щербатых поначалу так вошел в образ в сцене короля Филиппа из «Дон Карлоса», что казалось, что он поет в полудреме. Тенор Олег Мицов показал возможности своего легато в арии Владимира Игоревича из «Князя Игоря» Бородина. Сопрано Анастасия Павленко вновь порадовала своим звонким, округлым, чистым солнечным тембром в вальсе Мюзетты из «Богемы» Пуччини. Сопрано Маргарита Левчук показала свой вариант готовности принять яд во имя возлюбленного в арии Джульетты. 24-летний бас Алексей Кулагин артистично и захватывающе разошелся в отчаянной арии Рольфа из «Пертской красавицы» Бизе. Сопрано Ольга Маслова не побоялась показаться в арии повышенной сложности – арии Донн Анны Or sai chi l’onore из «Дон Жуана» Моцарта. Тенор Александр Нестеренко хорошо, стройно, взяв все полагающиеся теноровые вершины, исполнил арию Фауста из одноименной оперы Гуно. Блистательным завершением прослушиваний второго тура стало выступление сопрано Юлии Катинской в арии Джильды Caro nome из «Риголетто» Верди.

Владимир Дудин