06.07.2019

Первый день первого тура международного музыкального фестиваля-конкурса им. Г.Отса в Академической капелле

Год пролетел стремительно и незаметно, и новый – Третий международный музыкальный фестиваль-конкурс им.Георга Отса открылся в зале Академической капеллы. В первый день жюри прослушало 90 участников.

Количество молодых певцов от 20 до 38 лет, желающих принять участие в конкурсе Г. Отса, растет год от года в геометрической прогрессии. За два года это состязание приобретает репутацию конкурса, где можно побороться за честную награду, оказаться объективно услышанным, не имея высоких связей. Правда, для этой объективности не мешало бы и самим участникам выучить как «Отче наш» один из пунктов оперного «билля о правах» высказывание самого Георга Отса, приведенного в качестве предисловия к буклету: «Певец может быть на сцене суровым, мужественным, нежным, лиричным, но никогда не смеет быть фальшивым». Слова истины в последней инстанции. Под фальшью великий певец имел не только нечистоту интонации, но и фальшь смысловую, образную, эмоциональную. Прослушивания на этом конкурсе – без предварительного отбора по видео, что представляет для жюри испытание, безусловно, не  самое простое, если учесть, что за два дня нужно пропустить сквозь свои уши почти 160 человек. Но среди восьми членов жюри – большие мастера, готовые терпеливо вслушиваться в каждого, одержимые желанием найти что-то свеженькое, новенькое, способное перекрыть своим талантом то многое, что уже довелось услышать за свой профессиональный век. В жюри в этом году – бессменный миланец Лука Тарджетти, обладатель красного диплома Миланского Политехнического университета по специальности «Архитектура», которому судьбой было уготовано быть на протяжении почти 20 лет  кастинг-директором в Ла Скала. Впервые в жюри приглашен американец Питер Карвел, исполнительный директор Музыкального фонда Ричарда Такера, руководящего планированием гала-концертов имени этого выдающегося тенора. Впервые в жюри и итальянка Розетта Кукки, занимающая сегодня пост художественного руководителя  Уэксфордского оперного фестиваля в Ирландии. Дебютирует здесь и бакинский дирижер Эйюб Кулиев, музыкальный руководитель Азербайджанского государственного академического театра оперы и балета.  Абсолютное украшение жюри – знаменитая российская оперная певица Лариса Дядькова, народная артистка России, солистка Мариинского театра, а сегодня еще и художественный руководитель оперный труппы Приморской сцены Мариинской сцены. Суровый регламент таков, что большинству выпадает жребий исполнить лишь одну арию. Вторую – в виде редкого исключения. В этой плотности графика – отражение темпа нашей жизни, все время подстегивающей бросающей неожиданные вызовы. Жюри вело себя крайне по-деловому, способное внезапно остановить и попросить спеть с определенного фрагмента, отличающегося особой сложностью и мгновенно проверяющего ту или иную способность или навык конкурсанта. Художественная целостность восприятия при таком ускоренном «проматывании пленки» несколько нарушается, зато стремительно выясняются те или иные вокально-технические обстоятельства, прежде всего – умение мобилизовываться, ментальная и артистическая подвижность. И это не самое приятное, но иногда очень неизбежное испытание на стрессоустойчивость все участники, как правило, проходят без больших потерь. Среди состязающихся мужские голоса, как обычно, – в меньшинстве. Однако самое начало первого тура принесло сразу несколько лирических теноров, которые, вероятнее всего, попадут в полуфинал. Теноров на конкурсе не так мало, но их средний уровень оставляет желать лучшего, хотя встретилось несколько исключений. Есть немножко сопрано с претензией на драматические, очень много усреднено лирических, есть меццо-сопрано, из которых даже можно выбирать. Скучная картина у басов и крепких баритонов. Общее впечатление от выступлений некоторых участников, как если бы они пришли на прием к врачу, чтобы тот поскорей поставил диагноз. Но диагностированием своего состояния лучше бы заниматься до выхода перед именитым жюри и пусть немногочисленной, но все же публикой. Складывалось впечатление, что певцы ничего и никого не читают, не слушают, живя в своих скорлупках, худо-бедно выстроенных ими с помощью не всегда талантливых и чутких педагогов, замалчивающих сильнейшие вокальные проблемы. Вылупляясь из этих скорлуп, ученики демонстрируют свою подчас тотальную неприспособленность к будущей большой оперной жизни. А ведь конкурс – не школьный экзамен, а все же серьезная и ответственная заявка на нечто значительно большее. А некоторые певцы не в состоянии даже грамотно, четко произнести свое имя и название исполняемого произведения в момент выхода. Отважности, а и безрассудству иных участников, которые совсем не стыдятся выйти и спеть то, чего петь им бы категорически нельзя, можно было лишь позавидовать. Когда выходит так называемый бас-баритон и предлагает послушать арию Кутузова, для которой у него нет нормальных, полноценных басовых нот, тогда думаешь: «Зачем?!» В надежде на то, что члены жюри скажут тебе после этого, что вы поете неправильный репертуар?! Но почему нельзя задаться этим же вопросом хотя бы за год до выступления на конкурсе? Или сопрано, которой бы красная цена – Барбарина, вдруг заявляет Болеро Елены из «Сицилийской вечерни» Верди, теряя даже те немногочисленные баллы. Совсем не понятно, ради чего браться за любую из трех, как правило, третью арию Далилы, имея в наличии скромное лирическое условное меццо-сопрано? Некоторые участники своими пустыми, не наполненными ни художественно, ни технически выступлениями оставляли впечатление проскочить на авось. Но такое почти никогда не срабатывает, если только ты не обладатель редчайшей гениальности, которую готов продемонстрировать и днем, и ночью. В противном случае лучше все же не выйти, чем выйти и неприятно поразить. Для поражения надо много и очень усердно работать. Не удалось избежать на первом туре и казуса под стать феномену Флоренс Фостер Дженкинс, о которой снят фильм, собиравшей целые залы подивиться повышенной эмоциональности при фатальной безголосости и тугоухости. Выступление такой сопрано под занавес первого дня конкурса как-то даже подбросило эмоций, встряхнуло своей неординарностью, к сожалению, со знаком « – ». На Третьем конкурсе Отса любопытно было встретить участников прошлых лет и понять, насколько выросли или, наоборот, остановились они в развитии. По биографическим справкам многих конкурсантов можно было с легкостью составлять клиническую картину педагогических успехов или, напротив, провалов. Пришлось поразиться, с какой самонадеянностью и беспечностью многие молодые певицы приставляют к своим заслугам статус «солистки Мариинского театра», на деле ими фактически не являясь. Целый поток слабых вокалистов можно было встретить с пометкой «Академия молодых певцов Мариинского театра». Немало сомнительно подготовленных кадров подхлестывали отправить какую-нибудь жалобу в учебное заведение, их подготовивших и потребовать об изъятии лицензии на преподавательскую деятельность. Словом, зрелых и состоятельных интерпретаций пришлось встретить пока не очень много, но несколько счастливых моментов все же случилось. Впереди нас ждет еще встреча с номинацией «Оперетта», которая является фирменным знаком международного фестиваля-конкурса им. Г.Отса и, в конце концов, должна выявить того певца-универсала, который был бы прекрасен и в опере, и в жанре, который принято называть «развлекательным», но который на самом деле проверяет певца на остроумие и благородство манер.
 

Владимир Дудин