18.07.2018

Список финалистов будоражил воображение ...

Второй международный фестиваль-конкурс им. Г.Отса завершился в Мюзик-холле гала-концертом новоиспеченных лауреатов и участников двух первых туров в сопровождении оркестра «Северная симфония» под управлением Фабио Мастранджело.

Второй международный фестиваль-конкурс им. Г.Отса завершился в Мюзик-холле гала-концертом новоиспеченных лауреатов и участников двух первых туров в сопровождении оркестра «Северная симфония» под управлением Фабио Мастранджело.

Список финалистов будоражил воображение и тем, как все эти одиннадцать счастливчиков, выдержавших испытание камерным залом, жарой и, собственно, конкурсной программой выступят в другом пространстве и впервые – с симфоническим оркестром и, наконец, исполнят номер из оперетты. С задержкой на полчаса прослушивание третьего тура таки началось. Не просто сложная, а очень проблематичная акустика в зале Мюзик-холла, который скоро должен отправиться на капитальную реконструкцию, заставила конкурсантов попотеть. Третий тур решили поделить на две части, чтобы дать волнующимся конкурсантам спеть по одной арии в каждом из отделений. Баритон Максим Шлыков элегантно, хотя и не очень полнозвучно для этого зала исполнил арию Мистер Икса и как-то совсем мимо образа и очень бледно музыкально – арию Елецкого из «Пиковой дамы» Чайковского. Павел Червинский песенкой Альфреда Дулитла из «Моей прекрасной леди» задал превосходно бодрый тон всему туру. В его исполнении слышался отличный баланс вокального и драматического мастерства, глаз горел, эмоции бурлили правильные. Его голосу оказался нипочем и сложный зал, чтобы продемонстрировать свои яркие вокально-драматические намерения. В арии Мефистофеля со свистом из одноименной оперы Бойто Павел еще и хорошенько посвистел, не прибегая к посторонней помощи. Меццо-сопрано Виктория Каркачева продолжила пленять своим бесконечно прекрасным, переливающимся подобно бриллиант, голосом, идеально выстроенным на протяжении всего диапазона. Хотя в арии Елены «Миром правит любовь» из «Прекрасной Елены» ей несколько недоставало страсти и пластичности для такой роскошной героини как Елена. Странным показался ее выбор не самой яркой арии Лауры из «Джоконды» Понкьелли, которую она, впрочем, достойно исполнила. Тенор Борис Степанов уверенно спел романс Неморино, а в тирольской песенке Париса из «Прекрасной Елены» и вовсе явил свой персональный исполнительский триумф, фонтанируя жестикуляцией и эквилибристикой, стремительно порхая по теноровым верхушкам. С огромным нетерпением ждали выступления сопрано Галины Беневич – и она на 150% их оправдала ожидания. На сей раз это были куплеты Адели Spiel ich die Unschuld vom Lande из III акта «Летучей мыши», в которых певица разыграла, как и в случае с арией E strano из «Травиаты» во втором туре, настоящий спектакль в одном лице, выстроив драматургию интонаций и жестов, нарисовавших психологический образ в развитии меняющихся состояний. Каждый ее выход заставлял публику буквально забыть о серых стенах зала и переноситься в те «предлагаемые обстоятельства», о которых написал композитор и либреттист. Ее стиль казался плоть от плоти стиля современной Комише Опер в Берлине, где режиссер Барри Коски растит певцов-артистов, умеющих все. Вторым ее произведением стали куплеты Олимпии из «Сказок Гофмана» Оффенбаха и можно представить, с каким азартом она их исполнила. Сопрано Анна Князева вновь доказала прочный академизм своей школы, будучи очень сдержанной в проявлении чувств, рождаемых музыкой, будь то экспозиционная ария Мими из «Богемы» Пуччини или знаменитая ария Джудитты из одноименной оперетты Легара, где хотелось, конечно же, больше огня, который всеми возможными ритмами и мелодиями подсказывала музыка. Баритон Сергей Кайдалов очень хорошо подготовился к третьему туру, показав, что большая сцена ему по плечу и по голосу вполне вердиевского формата. Арию Раджами из «Баядеры» Кальмана на немецком языке и Пролог из «Паяцев» он провел очень вдохновенно. Лирико-колоратурному сопрано Анне Михайловой больше удалась ария Виолетты из «Фиалки Монмартра» Кальмана, чем куплеты Олимпии. Меццо-сопрано Евгения Асанова была слишком скованна в выходной арии Сильвы на русском языке, зачем-то вооружившись нелепым веером, который никогда и не был атрибутом этой героини, которая вообще-то должна в этом номере танцевать, а с веером далеко не утанцуешь. Вместо заявленной в буклете арии Принцессы де Буйон из «Адрианы Лекуврер» Чилеа она почему-то взяла арию Леоноры из «Фаворитки» Доницетти, хотя исполнила ее более-менее удачно, но не более, чем на III премию. Шота Чибиров в этом зале слушался уже не так шумно, как в камерном зале Дома Кочневой на двух первых турах. Тут-то и пригодились его объем и посыл, благодаря которым он и сорвал овации на гала-концерте в арии Су-Хонга «Страна улыбок» Легара. Лирическое меццо-сопрано Дарья Телятникова исполняла также не то, что значилось в буклете, и вместо арии Сантуццы из «Сельской чести» Масканьи предложила снова арию Шарлотты из «Вертера» Массне, где продолжила знакомить слушателей со своим талантом раскрывать смысл эмоций через слова и ноты. Не совсем технически удачно прозвучали куплеты Орловского из «Летучей мыши», где из-за постоянных переключений на декламационность, исчезала тембровая начинка голоса и объем. Фестиваль-конкурс им. Г.Отса ежегодный, а потом совсем скоро мы снова сможем делать ставки и болеть за своих любимцев, которые ведь на самом деле дарят нам своим начинающим мастерством, стремящимся стать большим искусством, настоящий живой праздник.

Владимир Дудин